Танковый Клим. Как армия, созданная Ворошиловым, переломила хребет Гитлеру

145 лет назад, 4 февраля 1881 года, в селе Верхнее Бахмутского уезда Екатеринославской губернии (ныне в черте города Лисичанск, ЛНР) появился на свет один из советских вождей, которого в народе именовали почти запанибрата.

Таких было немного. Владимира Ленина называли по отчеству – Ильич. Сергея Кирова – с добавлением притяжательного местоимения: «Наш Мироныч». А вот наркома обороны СССР Климента Ворошилова – совсем уж простецки: Клим. В этой бесцеремонности было особое уважение. Если кого-то из начальства называют только по имени, это, что называется, свой в доску. Близкий, понятный, простой.

Выходец из народа

Но у слова «простой» много значений. И к Ворошилову применять корректно лишь некоторые. Скажем, иногда простым называют выходца из народа. Соответствует правде? Конечно! Ворошилов ведь рабочий, об этом и в песне пелось: «Слушай песню боевую, в ночь гляди сквозь мрак и дым, береги страну родную, как луганский слесарь Клим!»

Иногда простым называют прямого, открытого человека. И это тоже правда. Свои соображения Ворошилов высказывал без обиняков, чем часто вызывал смущение. Так было с будущим маршалом Иваном Коневым, который долгое время служил политработником. В ходе одной из инспекционных поездок нарком что-то заметил в молодом комиссаре и прямо сказал ему: «Как смотрите на то, чтобы поучиться, а затем стать командиром-единоначальником?» Иван Степанович, по собственным воспоминаниям, был слегка ошарашен, но предложение принял. И прямота Ворошилова пришлась очень кстати – Конева справедливо считают одним из самых искусных полководцев Второй мировой войны.

Климент Ефремович Ворошилов. 1911 г. Фото: Commons.wikimedia.org

Другое дело, что простым иногда называют человека недалёкого, а то и вовсе глупого. Именно такое значение этого слова со времён перестройки стало общим местом в рассуждениях о Ворошилове. На свет божий тогда вытащили характеристику, которую дал когда-то «первому красному офицеру» Лев Троцкий: «Ворошилов есть фикция. Его авторитет искусственно создан тоталитарной агитацией. На головокружительной высоте он остался тем, чем был всегда: ограниченным провинциалом без кругозора, без образования, без военных способностей и даже без способностей администратора».

Непонятно, чего здесь больше – зависти или ревности. Ясно только одно: правда сказана насчёт образования – оно у Ворошилова было только начальным. А вот к остальному большие вопросы.

Семен Михайлович Буденный, Михаил Васильевич Фрунзе и Климент Ефремович Ворошилов в 1921 году. Фото: РИА Новости

Сорванный блицкриг

Прежде всего, военные способности. Тем, кто уверен, что «первый маршал» был ими обделён, стоит напомнить один эпизод самого начала Великой Отечественной войны, когда нашим военачальникам по­хвастать было, мягко говоря, нечем.

10 июля 1941 года Ворошилова направляют на фронт – главнокомандующим войсками Северо-Западного направления. Там немцы наступают на Новгород и рвутся к Ленинграду, осуществляя свой замысел блицкрига. У них всё идёт неплохо – среднесуточная скорость наступления составляет примерно 26 километров. Но 14 июля войска Северо-Западного направления наносят контрудар (первый признанный успешный советский контрудар Великой Отечественной – знаменитая Ельнинская операция – состоится лишь через полтора месяца). А пока здесь, на Новгородчине, прославленный Эрих фон Манштейн, «лучший полководец Гитлера», близок к панике. 

Военный парад в городе Куйбышеве 7 ноября 1941 г. Принимает парад член Ставки Верховного Главнокомандования Маршал Советского союза К. Е. Ворошилов. Фото: https://commons.wikimedia.org/

Он впервые попал в окружение – контр­удар был отлично подготовлен и мастерски проведён. И хотя Манштейну удалось выбраться из котла, нем­цев отбросили на 40–60 километров. Наступление на Ленинград задержалось на месяц. И – полезный бонус. В числе прочего РККА под Сольцами удалось захватить секретные документы. В частности, «Инструкцию по руководству и развёртыванию танковых дивизий» – а ведь именно эти наработки в использовании подвижных соединений и позволили нем­цам добиться столь многого в начале войны.

Словом, это можно считать несомненным успехом Ворошилова. Хотя и согласимся, что результат во многом был обеспечен начальником штаба генерал-лейтенантом Николаем Ватутиным – именно он разрабатывал план контрудара. С другой стороны, вспомним изречение Наполеона: «Выиграл сражение не тот, кто дал хороший совет, а тот, кто взял на себя ответственность за его выполнение и приказал выполнить».

Георгий Жуков (в центре) и Климент Ворошилов осматривают счетверенную немецкую 20-мм зенитную пушку FlaK 38 (2 cm Flak-Vierling 38). Выставка образцов трофейного вооружения, захваченного у немцев в 1941 – 1943 годах в Центральном парке культуры и отдыха им. М. Горького. Москва, 1943 год. Фото: РИА Новости/ Анатолий Гаранин

Создатель новой армии

И главное – в разговоре о Ворошилове надо всегда разделять воинское звание и должность. Насчёт звания более-менее понятно. 

Маршалом и полководцем Климент Ефремович был, конечно, не выдающимся. Но и не таким уж бездарным, как нам пытались внушить. А что насчёт его организаторских талантов на должности народного комиссара по военным и морским делам, а потом и наркома обороны СССР? И придётся признать, что никто не сделал для Советской армии больше, чем Ворошилов. По большому счёту, именно ему принад­лежит честь создания РККА. Но не той Красной армии, что воевала в Гражданскую войну, а той, которая сломала хребет гитлеровской Германии.

Потому что это были две очень разные армии. Когда в 1925 году Ворошилов стал исполнять свои должностные обязанности наркома, армию формировали по территориально-милиционному принципу. Это когда призывников собирают послужить по месту жительства на пару-тройку месяцев в году, а потом распускают по домам. В 1935 году нарком продавливает отход от этой системы и замену её кадровой, когда срочники служат в полноценных частях столько, сколько полагается, успевая овладеть современной военной техникой и оружием.

Маршал К. Е. Ворошилов держит почётный меч — дар короля Георга VI, преподнесенный Уинстоном Черчиллем Иосифу Сталину на Тегеранской конференции. 1943 г. Фото: https://ru.wikipedia.org/

С подачи Ворошилова в 1931 году была запущена «Большая танковая программа», проводившаяся в тесном взаимодействии с введением в строй предприятий первой пятилетки. Вообще схема «производство – оружие – человек» была отработана почти идеально. Вот нарком обороны формирует заказ на те же танки. Конструкторские бюро и заводы начинают работу. А параллельно создаются учебные заведения, готовящие специалистов тех же направлений. В 1932 году, то есть сразу же после запуска «Большой танковой программы», по инициативе Ворошилова создаётся Военная академия механизации и моторизации РККА с четырьмя факультетами – командным, эксплуатационным, конструкторским и промышленным. Её кадры пополняют одновременно и армию, и прикладную науку, и производство… Известно, что тяжёлый танк, созданный в 1939 году, носил имя КВ – Климент Ворошилов. Это не было лизоблюдством. Это было честным признанием заслуг наркома, который по­ставил дело так, что к моменту начала войны в СССР были сконструированы действительно лучшие танки в мире.

Главная заслуга

«Готов к труду и обороне»

Техника без человека – железо. А потому главная заслуга Ворошилова как наркома обороны состоит в другом. В том, что он ещё в 1927 году настоял на слиянии двух структур – Общества содействия обороне СССР и Авиахима, куда входили «друзья авиации, химической обороны и химической промышленности». В итоге получился монстр Осоавиахима. Аэроклубы, научные кружки, где перспективных молодых людей замечали и продвигали, и, конечно же, грандиозная сеть военно-прикладных кружков. К 1941 году через школы Осоавиахима прошло около 80% личного состава сухопутных войск РККА и почти 100% личного состава авиации.

Климент Ефимович Ворошилов, 1965 г. Фото: РИА Новости/ Василий Малышев

Британские наблюдатели, посетившие Москву летом 1941 года, поражались, насколько грамотно и дисциплинированно ведут себя при налётах немецкой авиации рядовые граждане, призванные на помощь войскам противовоздушной обороны. В Лондоне, отмечали они, среди гражданских при налётах царила паника. Всё потому, что в Лондоне не было Ворошилова и системы Осоавиахима с 4 миллионами кружков ПВО, через которые к 1941 году прошло 33 миллиона советских граждан.