По законам гор. Боец СВО стал ангелом-хранителем для своих товарищей

«Ты поговори с нашим горцем. Этому парню смелости не занимать, — посоветовал мне комбат добровольцев Алексей Тарасов, когда я спросил, есть ли у него герои, такие, чтобы читатель ахнул. — Он только вчера вырвался из пекла и вдобавок из-под самого носа украинских „птиц“ вытащил с парнями тяжелораненого из горящей машины».

Комбат — из тех командиров, что зря похвалами не разбрасываются. Сам не вылезающий с «передка» с 2022 года, Тарасов хлебнул фронтового лиха по полной, поэтому слова «смелый парень» — это своего рода знак особого отличия.

Гонка со смертью

Штурм в тот день закончился неудачно. Такое бывает. Это война. Остатки группы начали откат, чтобы избежать удара противника. К линии наших окопов вышел боец, который, истекая кровью, рухнул метров за 600, не в силах даже ползти.

И вдруг из нашего окопа, ловко перевалившись через бруствер, выскочил боец и что есть ног побежал в сторону лежащего. Несколько сотен метров по открытому пространству — это почти верная смерть. Однако он не только добежал до раненого, но, взвалив того на плечи, так же быстро рванул назад.

Анзор Чанхоев. Фото: АиФ/ Дмитрий Невзоров

Со стороны это было похоже на детскую игру в «конный бой», когда один мальчишка садится верхом на другого, а тот, подхватив его под ноги, весело скачет, куда укажет всадник. Только сейчас это была игра со смертью. «Всадник» еле-еле держался за шею своего спасителя, а тот что есть мочи убегал от появившихся в небе «эфпивишек».

Фора спасительного расстояния между убегающими и преследователями быстро сокращалась: скорость дрона-камикадзе несравненно выше скорости человека, к тому же тянущего на себе под сотню килограммов живого веса. И всё-таки они разминулись — смерть и люди. «Эфпивишки» в бессильной злобе ещё около часа кромсали бруствер и всё вокруг, когда наши парни, проскочив лабиринт окопов, нырнули в ближайший блиндаж.

Раненого зажгутовали, вкололи обезбол, а боец, вырвавший его из лап смерти, не мог отдышаться: хрипел от нехватки воздуха в лёгких, но в глазах сверкали счастливые бесенята, словно говорившие: «Я их сделал».

«Ветер без кирпичей»

Сказать честно, бойца, вытаскивающего раненых из «серой зоны», представлял человеком богатырского сложения. Утащить среднего мужика весом под 100 килограммов — человек плюс броник и оружие — это не просто сила, а настоящая силища нужна. «Ваха» же, когда нас познакомили, оказался парнем среднего возраста, как он мне рассказал, весом около 70 килограммов, а на мой первый вопрос, как он таскает раненых, ведь некоторые из них тяжелее него, говорит, что сажает на спину — и бегом, «пока ветер без кирпичей».

Для пояснения: «ветер с кирпичами» — это когда летит по нашим с украинской стороны всё подряд: лупят артиллерия и танки, атакуют «эфпивишки».

Анзор награждён особым знаком отличия — «Штурмовым крестом», и его имя занесено в почётную книгу героев 58-й армии ВС РФ. Фото: АиФ/ Дмитрий Невзоров

На вопрос, не страшно ли, «Ваха» спокойно ответил, что, конечно, страшно, но бросать людей не в его привычке: «Меня не этому родители учили. Мы же здесь одно дело делаем». При этом он объяснил, что все выходы на эвакуацию обязательно прикрывают парни из его роты: когда надо — включают РЭБ, когда надо — отстреливаются из ружей и автоматов. Опять же погода часто помогает: дождь, туман, ветер, сумерки.

— А если бы, например, не было тумана или дождя, ты бы не побежал?

— Человека бросать нельзя, — ответил «Ваха» не задумываясь, словно этот вопрос для него был давно решённым. Он объяснил, что у него обычно все маршруты просчитаны. — Я, например, и сюда могу пойти, и сюда. Если вывожу раненого из посёлка, то прячусь с ним в укрытиях: забегу в сгоревшую кафешку, отсижусь в разбитой многоэтажке. Послушал небо, послушал «радейку» — и всё, дальше побежал. Самое главное — человека дотащить до места.

На вопрос, а что парни из роты говорят, когда он с раненым возвращается в блиндаж, а наверху грохочет вовсю… «А что говорят. Просто говорят: „Ваха“, ну ты даёшь!» — смеётся он.

Босиком по снегу

«Ваха» — это позывной. А зовут парня Анзор Чанхоев. Он чеченец из села Вежарий-Юрт в Ингушетии. Троих детей —двух сыновей и дочку — воспитывает сам. Пока он на войне, помогает мама, которая живёт в его доме. На фронте оказался по двум причинам: защищает Родину и мстит за старшего брата Ислама, погибшего в самом начале СВО.

«Не пошёл сразу, потому что дети были совсем маленькие, а как только подросли и появилась возможность оставить их с мамой, решил, что пора», — объяснил Анзор.

Анзор Чанхоев признается, что ему снятся дом и дети. Фото: АиФ/ Дмитрий Невзоров

Уходил без долгих прощаний и проводов: сказал, что едет на стройку. Знал, что детвора будет рыдать, мама попробует отговорить. Поэтому тихо собрался, получил документы в военкомате — и как в омут с головой. Домой позвонил уже с передовой. Зашёл в июне 2025 года, будучи уверен, что отвоюет полгода, вернётся домой, купит трактор и осядет на земле. В итоге через полгода подписал ещё один контракт, затем ещё. Всё время на передовой, в самых горячих местах. Выводил штурмовиков, охотился с ружьём на дроны, рыл позиции, превращая посёлок, в котором их рота держит оборону, в настоящий подземный город.

«У нас там километры подземных ходов. Но мы продолжаем рыть землю, укрепляя оборону, — объясняет доброволец. — Дадут приказ — будем наступать». По его рассказам, к войне и фронтовому быту привык быстро, сразу понял, что опасно, а где можно не бояться. «Смотреть под ноги и слушать небо» — это, по словам «Вахи», в нынешних условиях самое главное. Если танк точно обстреляет — укрыться не успеешь, поэтому бояться его не стоит, а вот от дрона увернуться можно. Со смехом рассказывает случай, как в феврале по снегу босиком убегал от украинской «эфпивишки». Услышал её вовремя и дал такого стрекача…

«После обстрела артиллерии у нас повредило провод от генератора на позиции. Нашёл обрыв, вышел починить. Только успел обмотать изолентой, слышу протяжный такой звук „уууууу“, так обычно гружёные „эфпивишки“ гудят. Я бегом оттуда, а звук нарастает. На ногах резиновые сапоги чуть больше размером — быстро бежать невозможно. Я на ходу их сбросил — сапоги, как ступени ракеты, в разные стороны полетели — и босиком что есть силы в ближайший подвал занырнул. Замер. Слышу, дрон покрутился, но за мной лезть не стал. Покружил и улетел. А сапоги я так и не нашёл, — смеётся он. — Может, „птицы“ унесли».

«Хочу работать на земле»

Об отчаянной смелости Анзора Чанхоева говорят его награды. Он награждён особым знаком отличия — «Штурмовым крестом», и его имя занесено в почётную книгу героев 58-й армии ВС РФ. От имени командующего ему вручено наградное холодное орудие — штурмовой нож. «Ваха» также представлен к государст­венной награде — медали «За храбрость» II степени.

— Ну а что будешь делать, когда война закончится?

— Куплю трактор, косилку, грабли и буду работать на земле у себя в селе. Земля— это как раз то, что мы здесь и сейчас защищаем. Но первым делом поеду в горы. Никогда не думал, что так будет, но они мне снятся: горы, дом, дети.