Скинул бронежилет и рванул. Фельдшер пробился к своим сквозь рой fpv-дронов

«Мы для врага — основная цель. Только выходим из укрытия на работу, и сразу же начинаются по нам прилёты из всего, что только можно», — рассказывает Ворон, командир одной из эвакуационных групп.

Работают медики на Времьевском направлении — на границе Запорожья и ДНР. Каждый день — это схватка со смертью. Порой, расклады далеко не в их пользу. Однако эти парни знают, как никто, что безвыходных ситуаций не бывает и пока есть даже мизерные шансы, они продолжают бороться. И в эти минуты тоже.

«Анютки» выручили многих

«Как там с погодой?», — этот вопрос никак не относится к метеорологии. Его наблюдателям задают медики из фронтовой эвакуационной группы, чтобы понимать, насколько активны в небе вражеские дроны. День бойцов из этой группы начинается рано. Да что там — они круглые сутки на посту и всегда готовы выдвинуться на очередное задание. Их командир прапорщик Рустам Попов с позывным Ворон воюет в зоне СВО уже год на должности фельдшера роты 127 мотострелковой дивизии в составе группировки войск «Восток». Они максимально тесно работают со штурмовиками, порой идут в бой вместе с ними, чтобы оперативно помочь.

«К каждому выходу готовимся тщательно. Исправное и надёжное снаряжение — это половина успеха. Для эвакуации раненых мы используем различные волокуши, а также жёсткие носилки, которые между собой называем „Анютками“ Это, кстати, чисто фронтовое изобретение, — рассказывает Рустам. — Отличная штука, множество жизней спасла. Выглядят они так: к металлической велосипедной раме с колесом приделаны жёсткие носилки. Откуда название взялось сказать не смогу. Их главное достоинство — это скорость. Уж не знаю имени фельдшера или санитара, который их придумал, но спасибо ему большое, за идею. Насколько я знаю, „Анютки“ эти начали применять после 2023 года, когда стало окончательно ясно, что дроны и артиллерия врага в разы уменьшает время на эвакуацию раненого».

Фельдшер «Ворон». Фото из личного архива

Легко отделался

В самом деле, скорость для эвакуационной группы на передовой — это вопрос выживания не только их самих, но и бойцов, которых они выносят. А ещё многое зависит от профессионализма и бесстрашия медиков. С эти как раз ни у Ворона, ни у его людей проблем нет. Прапорщик Попов вспоминает такой случай.

«Относительно недавно наши ребята штурмовали вражеский опорный пункт. Конечно же, наша группа работала с ними вместе, — вспоминает прапорщик Попов. — Нам сообщили, что одна из штурмовых групп попала под артиллерийский обстрел. Разумеется, мы сразу же выдвинулись в этот район, чтобы унести ребят в безопасный район — в так называемую „жёлтую зону“. Со мной было четверо санитаров. Собственно, этого боевики и ждали, потому что мы для врага — основная цель. Только выходим из укрытия на работу, и сразу же начинаются по нам прилёты из всего, что только можно. В этот раз путь нам преградил целый рой ударных дронов ВСУ. Я понял, что санитарами рисковать не могу — был риск положить всех. Решил бежать к раненым в одиночку. Бронежилет скинул для скорости, за плечами был только рюкзак тактический. В общем, рванул вперёд, что есть духу. Не особо помню, о чём тогда думал, наверное, о парнях-штурмовиках, которые в этот момент ждали помощи. Судьба меня сберегла, не знаю как, но к раненым получилось пробиться. Всем первую помощь оказал, несмотря на то, что в это время украинская арта продолжала неплохо так накрывать, плюс дроны тоже работали периодически. Мене самому, правда, тоже досталось — ногу осколком чуть зацепило. В такой ситуации это называется „легко отделался“. Через какое-то время, когда небо стало „почище“, парни-санитары смогли дойти и эвакуировали нас в безопасное место. Конечно, у нас всё получилось, потому что мы команда. Я своим парням искренне благодарен и рад, что судьба свела меня именно с ними».

«Ворон» с женой. Фото: Личный архив.

Хруст — мировой мужик

Примечательно, что Рустам по образованию связист, и до того, как отправится на фронт, служил по специальности в одной из воинских частей Хабаровского края.

«Да, служил на Дальнем востоке, там и родился, — говорит Ворон. — По национальности я — нанаец. А мама моя до сих пор преподаёт детям в школе нанайский язык. Много читал, смотрел новости о спецоперации, понимал, что я нужен именно на передовой. Заваливал начальство рапортами и в итоге, я здесь уже год. Сам принял решение переучится на фельдшера. Теории подучился в 42-ом медсанбате, а практику уже нарабатывал непосредственно на передовой. Мне повезло с командиром, который, по сути, и стал моим главным учителем. Речь идёт о старшем прапорщике Хрусталёве, с позывным Хруст. Он, конечно, мировой мужик. Спас жизнь командиру роты во время освобождения села Старомайорское, летом 2024-го, за это орден Мужества получил. Мы тогда задачи вместе выполняли. Хруст всегда говорил: „Самое главное — не навредить, что не знаешь лучше спроси“. Корме того, второй мой главный учитель — это фронт. Он самый строгий и жёсткий. Однако только практика на передовой может сделать из дилетанта профессионала».

Больше, чем за год Рустам на «отлично» усвоил множество уроков от этого самого строгого учителя. Полагаю, медаль «За отвагу» — ещё одно тому подтверждение. Её Ворон получил за участие в боях за освобождение села Ровнополь на границе ДНР и Запорожской области осенью прошлого года. Его группа спасала жизни бойцов прямо во время штурма, стабилизировала и эвакуировала. По ходу дела и самим медикам приходилось браться за оружие, чтобы отстреливаться от вражеских БПЛА и пехоты. Однако больше всего из того боя Ворону запомнился девятнадцатилетний штурмовик, которого он тащил на «Анютках» в укрытие.

«До сих пор этого парнишку помню. Снаряд артиллерийский рядом с ним разорвался, ранило его серьёзно, врать не буду. Но он в сознании был. Я пока перевязывал, решил отвлечь его разговорами — мы часто так делаем. Спрашиваю у него: „Как попал на фронт, молодой такой?“. А он мне отвечает: „Я здесь, чтобы защищать Родину, у меня дочка вот-вот родиться должна, ради неё и пошёл“. В итоге с ним всё хорошо сейчас, лечится в госпитале, дочка, в самом деле, родилась. Он, кстати, тоже с Дальнего Востока», — рассказывает фельдшер.

Слева направо: Ворон, Александра его жена. Ева жена «Джипа» ( подруга Александры). Второй справа – старшина роты «Джип» На фото бойцам привезли гуманитарную помощь. Фото из личного архива

Свою судьбу встретил в кафе

Самого Рустама тоже дома ждёт семья. Мама в Хабаровском крае, а жена Александра вместе с маленьким сыном Дмитрием переехали по ближе к нему в Ростов-на-Дону. Более того, Александра теперь занимается гуманитарной помощью и возит на фронт коробки с теплыми носками, предметами личной гигиены и многое другое.

«Мы с Сашей познакомились четыре года назад, просто в кафе. Я когда увидел её сразу понял, что это судьба, в 2023-м сыграли свадьбу, — вспоминает Рустам. — Она, как и моя мама, тоже учитель. Конечно, когда меня только отправили на передовую, Саша переживала, наверное, как всякая любящая девушка. А потом начала как-то включаться во всё происходящее, и уже с Дальнего востока отправляла посылки в зону СВО. Потом, как в Ростов переехали, Саша там вступила в организацию „Помощь бойцам СВО“, которая была основана жёнами военных. Моя супруга в основном занимается сбором и отправкой гуманитарки непосредственно на „большой земле“, но иногда лично выезжает „за ленту“, чтобы сопровождать грузы. Кстати, работает она вместе с супругой моего сослуживца, старшины штурмовой роты с позывным Джип. Сашу свою очень люблю, и спасибо ей за всё, что она делает не только для меня, но для всех остальных ребят».