Совинформбюро — не только Левитан. Как победить в информационной войне?

85 лет назад, 24 июня 1941 года, при Совете народных комиссаров СССР была создана структура, которая проработала под своим первоначальным именем двадцать лет. Но ассоциируется она у нас только и исключительно с годами Великой Отечественной войны…

Можно ручаться, что самая известная фраза, где проговаривается название этой структуры, в нашем сознании будет озвучена голосом Юрия Левитана: «От Советского информбюро…» И тут уже никуда не деться. Это — главные слова, сопровождавшие наш народ с 24 июня 1941 года по 15 мая 1945 года, когда под этой шапкой была передана последняя оперативная сводка, завершающаяся следующим: «Приём пленных немецких солдат на всех фронтах закончен».

И это очень даже понятно. Другое дело, что ассоциация «Советское информбюро — Великая Отечественная — Юрий Левитан», хоть и верна, но катастрофически неполна. Потому что в нашем сознании всё плотнее укореняется: «Советское информбюро — это сводки, которые передавали по радио».

Так-то оно так. Но даже в официальном постановлении Совнаркома и ЦК ВКП(б) о Советском информбюро говорилось, что цель его создания — «освещать в печати и по радио международные события, военные действия на фронтах и жизнь страны». Обратим внимание, что печать стоит на первом месте, а радио — на втором. Что вполне объяснимо. Радиоточки, эти чёрные тарелки-репродукторы, ставшие одним из символов тех времён, были, конечно, везде. Но всё-таки не везде. Скажем, на оккупированных территориях они, конечно, отчасти сохранились, но передавали совсем другую информацию. А вот в действующей армии, на передовой, их не было, и быть не могло по определению.

Да и весь поток информации, касающийся международных событий, военных действий и жизни страны невозможно утрамбовать в оперативную сводку. Так что деятельность Советского информбюро при всём уважении не ограничивается голосом Левитана и оперативными сводками. Эта деятельность поистине грандиозна, поскольку тем или иным образом включала в себя всё информационное сопровождение Великой Отечественной войны. Подчеркнём — всё. Ещё раз — всё. Это не только газеты, журналы и радиопередачи. В сферу деятельности Совинформбюро входили кинохроника и художественное кино, плакаты, листовки, издание книг прозы и стихов, и даже музейное дело. Словом, все современные тогдашнему моменту медиаресурсы, значительная часть которых работала на иностранных адресатов — в Совинформбюро был специальный отдел, который переводил материалы на английский, французский, немецкий, испанский и арабский языки.

Словом, поле деятельности Советского информбюро можно назвать полноценным фронтом. Фронтом информационной войны. Неудивительно, что работа главы этой структуры была оценена по заслугам — высшими полководческими наградами Советского Союза, орденами Суворова и Кутузова первой степени.

А вот имя главы Совинформбюро сейчас, мягко говоря, не на слуху. Хотя вклад Александра Сергеевича Щербакова в общую Победу весьма и весьма значителен. В конце концов, он противостоял такому мастеру, как министр пропаганды нацистской Германии Йозеф Геббельс. И выиграл противостояние вчистую.

Часто его характеризуют примерно так: «Совинформбюро возглавлял партийный функционер, секретарь ЦК ВКП(б) Александр Щербаков». С формальной точки зрения никакой лжи здесь нет. Но выглядит такое определение крайне пренебрежительно и настраивает на лад: «Ну что там может сделать функционер-партиец, кроме того, чтоб приглядывать за настоящими профессионалами…»

Между тем, Александр Сергеевич в 1934 году окончил Институт красной профессуры, который готовил не пустобрёхов, а экономистов, историков и правоведов. Специальностью Щербакова была как раз новая и новейшая история. В том же году он стал одним из основателей Союза советских писателей. А в 1938 году фактически возглавил столицу и область, став первым секретарём Московского горкома и Московского же обкома ВКП(б). Впоследствии к этому прибавилась должность начальника Главного политического управления РККА, звание генерал-лейтенанта, а также должность заместителя наркома обороны СССР. Ах, да — помимо всего этого Щербаков является секретарём ЦК партии по идеологии.

Михаил Калинин, Георгий Маленков, Иосиф Сталин и Александр Щербаков (слева — направо) на церемонии, посвященной 18-й годовщине со дня смерти Ленина. Станция Маяковская, Москва. Фото: commons.wikimedia.org

Этот впечатляющий набор должностей на практике давал следующее. Начальник Главного политуправления РККА — сбор информации со всех фронтов в режиме реального времени. Порой Щербаков получал информацию раньше, чем даже Верховный главнокомандующий. Курирование Союза писателей — связи на личном уровне с ведущими литераторами страны. Что в условиях Совинформбюро становилось могучим ресурсом — Щербаков привлёк к своему делу лучших из лучших писателей. Это невероятно высоко подняло  общий уровень советской прессы военных лет, которая стала мегапопулярной не только в СССР, но и за рубежом. Так, очерк Веры Инбер «Женщины Ленинграда» транслировали в США 212 радиостанций, а статью-письмо Леонида Леонова «Неизвестному американскому другу» услышало более 10 млн. американцев. Что уж говорить о мэтрах вроде Алексей Толстого или Ильи Эренбурга — они и до войны считались классиками.

С должностью заместителя наркома обороны более-менее понятно и так — начальник главного информационного ресурса страны просто обязан занимать такой пост, поскольку информационный фронт считается одним из важнейших. И вот, извольте, стараниями этого заместителя наркома к 1942 году разовый ежедневный тираж только фронтовых газет достигал полутора миллионов, а вместе с центральными газетами и журналами — около четырёх миллионов экземпляров!

Александр Щербаков. Фото: Добросовестное использование

На первый взгляд здесь кажется лишним партийное руководство Москвой и областью. Но только на первый. Именно здесь, в столичном регионе, во время Битвы за Москву, состоялось то, без чего наше знание о Великой Отечественной было бы откровенно куцым, а представления современников о текущих событиях — искажёнными.

Щербаков стал единственным, кто обратил внимание на инициативу историка Исаака Минца, который с самого начала войны носился с идеей сбора воспоминаний бойцов и командиров РККА о подвигах, совершаемых непосредственно на поле боя. От него отмахивались — дескать, не до того сейчас, когда враг рвётся к столице!

«До того» оказалось Щербакову. Он, будучи представителем власти в Москве и области, провёл эксперимент — как раз в ходе Битвы за Москву, осенью 1941 года, была сформирована специальная комиссия во главе с Минцем. Её сотрудники постоянно выезжали в действующую армию, где собирали рассказы участников боёв. Что самым благотворным образом сказалось на авторитете Совинформбюро — конкретные факты и имена героев, задокументированные свидетелями и участниками событий, сразу транслировались на всю страну и на весь мир. Впоследствии этот опыт стали использовать не только в Московском регионе, но и везде. Совинформбюро поведало миру о 14470 подвигах советских людей, сохранив их для истории.

А теперь — закономерный итог. Александр Щербаков дожил до Победы. И скончался от обширного инфаркта 10 мая 1945 года. Немудрено — тащить такую нагрузку в течение всей войны…